ПОКРОВСКИЙ ФОНД Покровская церковь, официальный сайт строительства под Петербургом, Невский лесопарк, Ленинградская область
 Благотворительная программа воссоздания
 памятника архитектуры древнерусского
 деревянного зодчества XVIII века Церкви во
 имя Покрова Пресвятой Богородицы —
 Покровской Церкви.
Ополовников Александр Викторович

Александр Викторович ОПОЛОВНИКОВ.
1993 год.

Ополовников Александр Викторович родился 8 ноября 1911 г. (по устным данным в 1910) в с. Поднаволок Рязанской области. Его отец - Ополовников Виктор Петрович (1880-1944, Москва), дворянин, присяжный поверенный, служил юрисконсультом угольного рудника близ города Скопина Рязанской губернии. Мать - урожденная Маркович Мария Богдановна (1885-1928, ст. Малаховка Казанской ж/д, Московской обл.), внучка известной русско-украинской писательницы Марко Вовчок (литературный псевдоним Марии Александровны Маркович-Вилинской) и украинского этнографа-фольклориста Афанасия Васильевича Марковича2. В семье Ополовниковых было шестеро детей; по старшинству: Мария, Евгения, Григорий, Александр, Любовь, Петр.

Ополовников Александр Викторович

Писательница Марко Вовчок (Мария Александровна Маркович-Вилинская).
(Из книги "Марко Вовчок", с. 195)
Афанасий Васильевич Маркович. (Из кн. "Марко Вовчок", с. 195)
Мария Богдановна Маркович- Ополовникова.
Виктор Петрович Ополовников.

Воспоминания детства сохранили маленькому Саше отца в образе "старшего патрона и наставника, всегда в пенсне, блондина, сравнительно высокого и стройного, к тому же добрейшей души человека, книголюба и мецената", активного общественного деятеля, "радикала", который "очень любил делать вещи оригинально и эффектно". В его кабинете, заполненном от пола до потолка книгами, висел огромный портрет Карла Маркса во весь рост, "большой, массивный и обстоятельный, как монумент". Но в один прекрасный день, уже после революционного переворота, "дома был страшный шум". Виктор Петрович громко о чем-то спорил с Марией Богдановной, а потом выстрелил в Карла Маркса. Стекло и рама были разбиты вдребезги, а вождь мирового пролетариата решительно прострелен.

Вскоре после этого Виктор Петрович уехал в Москву и больше в Скопин не возвращался. А дети с матерью оставались в Скопине до начала 1920-х гг. Сохранился дом, где жили Ополовниковы: на углу двух улиц, одна из которых теперь зовется улицей Карла Маркса, а другая, примыкающая к ней, - Серго Орджоникидзе. Скромный, с каменным цокольным этажом, со временем лишенный мезонина, основательно перестроенный внутри и со стороны двора, дом все же выглядит крепким. По инициативе администрации г. Скопина на нем будет установлена мемориальная доска, повествующая о том, что "с 1912 по 1921 гг. здесь жил выдающийся ученый-практик.., реставратор-подвижник, воскресивший множество шедевров древнерусского деревянного зодчества.., А.В. Ополовников".

Ополовников Александр Викторович

Дом в Скопине, где прошло детство
А.В. Опоповникова.

В 1918 г. голод и холод привели к болезни почти всех членов семьи. "Мама и дети лежали пластом и болели инфлюэнцей, и только я единственный был жив-здоров и к тому же довольно толстый и плотный. Как это все случилось, я не помню, но знаю лишь одно - нужно хлеб во что бы то ни стало. Вот я и выбрал себе дилемму: или "Свод Законов" - святая святых самого ценного издания в двадцати томах, или "Энциклопедический словарь" - бесконечное множество интереснейших вещей, включая мир животных, птиц, пресмыкающихся и т. п. Жребий был брошен, и "Свод законов" теперь стал ходить в рознице или поодиночке. Я стал продавать "Свод законов" на базаре или площади, и дело пошло довольно бойко. У меня была особая "киса" (т.е. мешок и веревка), и я довольно быстро наполнял ее и хлебом и разной снедью.

Первые дни я ходил осторожно, потихоньку ото всех, продавал помногу листов сразу, немножко стыдился и стеснялся. Но потом стал продавать на самом виду, открыто и откровенно, по каждому листочку отдельно и даже чуть-чуть демонстративно и дерзко.

Потом, наконец, мама узнала о трагедии "Свода Законов", но было уже поздно. Однако мама не сердилась, и все обошлось благополучно. Короче, на эти листочки я стал жить довольно припеваючи и даже вместе со всеми домочадцами. Вот я и выжил! И мама, и дети, и я!". А был какой-то период, когда старшие Сашины сестры - Мария и Евгения, блондинка и шатенка, стройные, красивые, уже почти девушки, просили милостыню "Христа ради". И им сразу давали."

В начале 1920-х гг. Саша жил некоторое время с отцом в Москве, в Ильинском (Обыденском) переулке, в доме 13. Виктор Петрович работал на предприятии "Москвуголь" на Большой Дмитровке в качестве консультанта. В 1922 г. Ополовниковы-родители разошлись. Мария Богдановна с остальными детьми жила сначала на Красной Пресне, у Москвы-реки, "где тут же рядом деревня Шелепиха и двухэтажный дом с мезонином", в котором размещалась школа. Мария Богдановна была ее директором, а "все пятеро учились тоже в школе". Она еще "в 1919 г. окончила Педагогические курсы в Скопине и с тех пор непрерывно находилась на педагогической работе в Скопине, на Побединском руднике (в советское время - Подмосковный угольный бассейн), позже - в системе Московского Областного отдела народного образования". Саша тоже подолгу жил с матерью и в Скопине, и в расположенной по соседству Побединке. А когда переселились в Москву, "иногда ходили то в Ильинский переулок, то в Шелепиху, туда и обратно, и так много раз!".

В самом начале НЭПа Виктора Петровича посадили в тюрьму, в Москве, "в Большом Кисловском переулке, недалеко от Рождественки". Саша носил ему передачи, а однажды передачу вернули. Он испугался, но потом узнал, что отца его сослали в Красноярский край, в село Богучаны на Ангаре.

С 1925 г. Мария Богдановна, будучи еще сравнительно молодой, из-за болезни оставляет работу. Ей назначают грошовую пенсию, а младших детей - Сашу, Любу и Петю - определяют в малаховский детский дом. В нем Саша окончил семилетку.

После Богучан, примерно в 1927 г., Виктору Петровичу предписывают "свободное" поселение в Красных Баках - небольшом городке на реке Ветлуге, в северо-восточной части Нижегородья. Саша к нему не раз приезжал. Может, с тех пор и полюбил он Древнюю Русь, которая еще сохранялась в тогдашних скитах Нижегородья, в его знаменитых керженских лесах. "Красивые, любимые места, - писал о них Александр Викторович, будучи уже в преклонном возрасте, завершая восьмой десяток жизни. - "Мельников (Печерский)... "В лесах", "На горах", - как я люблю эти книги! И особенно книгу "Раскол"...

...Потом Виктор Петрович вернулся в Москву. Элегантности и любви к жизни не утратил. Внучки его, Таня и Люся, дети старшей дочери Марии, вспоминают, что он их очень любил, однако просил называть себя не "дедушкой", а "дядей Витей".

В 1928 г. Саша поступает в Московский Лесной техникум, находившийся тогда в старинной усадьбе на станции Братовщина (ныне - Правда) Ярославской ж/д. Хотелось быть лесником. С детства запомнился ему скопинский лесничий. "Это почти царь и бог. Хороший деревянный дом-усадьба, несколько больших комнат, рояль в гостиной, кабинет, прислуга, няньки, горничная... Две лошади, корова, теленок, овцы, куры и гуси... Пара борзых, несколько выжлятников и маленький домашний мопсик... Средних лет, высокий и строгий с бакенбардами и эполетами, синий картуз с кокардой и старинный брегет с цепочками - таким он был прежде, много-много лет назад. А теперь? Все безвозвратно ушло, и теперь наш лесничий стал чем-то посредственным, простоватым и заурядным".

По окончании Лесного техникума А. Ополовникова направляют в качестве участкового лесничего на Дальний Восток, "в самую глушь", в безлюдное местечко Сиян, где стоял только его леспромхозовский дом, отдаленный от самого леспромхоза "километров на пятьдесят". Кругом тайга без конца и края, болота и сопки. "Один-одинешенек...". Если бы один... К нему постоянно приезжали какие-то бухгалтеры, требовали отчетов о несуществующих делах, суетились попусту. И это бы ничего. Но по соседству был концлагерь, "и это я видел собственными глазами". Живущие в холодных землянках люди, одетые в тряпье. "Смута, бесправие, неразбериха... Женщины ревмя ревут в обнимку с детьми, а то стоят на коленях и плачут, а мужики ругаются и матерщинничают на чем свет стоит. Путаница, споры: телеги и сани в одном месте, лошадь и упряжь - в другом, сено и корма - в третьем... И это называется коллективизацией.

Словом, хуже уже не бывает: или оставаться здесь навсегда, жениться, или ехать в Москву к своей дорогой, чистой, как ангел, Асе Асмус, и всем своим друзьям... Я стал чуть-чуть хитрить. Требовал, чтобы хозяйство стало правильным и продуктивным и тому подобное. Писал в Хабаровск (тогда это был Хабаровский край). Предложили мне город Свободный, и я уехал. Но - куда? Не в Свободный, а, свернув на полпути, в Тыгду. Это уже железнодорожная станция. И я поехал обратно в Москву.

Уже в Москве я каждый день ходил на работу в Институт Древесины (пос. Кунцево), занимался и учился. Теперь моя профессия - новая мотопила иностранных марок разных вариантов". Выражаясь официально, несостоявшийся лесничий стал техником по механизмам в НИИ древесины.

В 1932 г. А. Ополовников, опекаемый своими друзьями архитекторами: старшим - Николаем Деевым (1906-1997) и ровесником - Костей Соловьевым (1910-1989), поступил в Московский Архитектурный институт, в то время именовавшийся Всесоюзным архитектурно-строительным - ВАСИ, на факультет "Промстрой". Последнее было определено институтским начальством. "Двести человек, восемь групп... И вес такие разные: совсем юные и уже почти старики, утонченные интеллигенты и простые рабочие! И все в общем-то едины и неделимы".

Институт А. Ополовников окончил в 1939 г. с отличием. "У него был очень красивый и детально проработанный диплом, на больших подрамниках, мастерски отмыт с тонким подбором цветов, - вспоминала не раз его соученица Иза Яковлевна Канторович, будучи руководителем мастерской в НИИ градостроительства. - Проект гидростанции в Угличе, жилье для сотрудников, зеленая зона... Мы все ходили смотреть, как Сашка отмывает и строит перспективы. Прекрасный проект! А вышел и... молчит. Долго молчал. Наконец дрожащей указкой ткнул куда-то и произнес: "Здесь у меня подсобки"... - Солидные мужи в комиссии заулыбались. Пронесся оживленный шумок. Потом задали два-три вопроса и единогласно поставили "отлично". А руководителем дипломного проекта у Ополовникова был М.Я. Гинзбург, подаривший ему свою книгу "Ритм в архитектуре" с дарственной надписью: "Милому Саше в надежде на кратчайший перерыв в нашей совместной работе. М.Я. Москва, 9. XI. 39".

Еще в институте он женился на своей однокурснице Нине Викторовне Величкиной (1914-1977). Дочь некогда известного архитектора Виктора Андреевича Величкина (1867-1921), окончившего Институт гражданских инженеров и Петербургскую Академию художеств.

Молодые люди, горячо любившие друг друга, презрев совдеповскую воинствующе-безбожную идеологию, венчались в подмосковном селе Турово, где в то время еще стояла церковь, превращенная потом в клуб и дискотеку.

Ополовников Александр Викторович

Вскоре после окончания Архитектурного института, в том же 1939 г., А. В. Ополовников был призван в Армию и оставался в ее рядах до конца Великой Отечественной войны (войска ПВО Московского, Западного и Северного фронтов). "За время службы в Армии участвовал в проектировании и строительстве различных объектов - военных городков стационарного типа, военных лагерей, фортификационных и др. сооружений".

В августе 1943 г. Военным Комиссариатом Москвы (по ходатайству Академии архитектуры СССР) сержант Ополовников был поощрен двухмесячной командировкой в прифронтовую зону Архангельской области "для фиксации ценных памятников деревянного зодчества".

Он награжден 8 медалями и орденом Великой Отечественной войны II степени.

В 1944 году по настоянию армейского начальства вступил в ряды КПСС, тогда - ВКП(б). "...Потом в Лихоборах он (генерал-лейтенант Журавлев - ?) постоянно напоминал нам о вступлении в партию. Часто, настойчиво и... очень нудно. Вот тогда я и вступил в партию. Зачем? Не знаю! Видимо, так надо! А может быть и не надо! А если посмотреть строже и чище, то совсем это лишнее!".

По этому поводу, равно как и по другим подобным, А. Ополовников обычно подитоживал: "деваться некуда". А партию и партийные собрания всю свою жизнь "ненавидел лютой ненавистью". За что и поплатился, получив в середине 1978 г. строгий выговор по партийной линии за "незаконное хранение огнестрельного оружия", а фактически - за непохожесть и безоглядное пристрастие к охоте и охотничьему снаряжению.

Именно в 1978 г. Александр Викторович перенес два инсульта. Первый - в марте, а второй, тяжелейший, случился день в день и почти час в час годовщины смерти Нины Викторовны Величкиной, 24 декабря 1978 г. А осенью 1979 г. съехался А. Ополовников со своей средней дочерью-архитектором Еленой (младшая дочь, от второго брака, Анна, тоже окончившая МАРХИ, выйдя замуж, переехала в середине 1970-х гг. жить в Германию). Еще летом 1977 г. развелся он с О.А. Вальтер.

После инсультов речь и способность свободно излагать свои мысли были нарушены. О "заслуженном" вслух не думалось. И тут вдохновителем действий и неизменным помощником явилась, "добрейшей души, как ангел", Кира Константиновна Карташова, ныне доктор архитектуры, профессор. Ни с кем из Ополовниковых лично Кира Константиновна знакома не была, но приехав в 1984 г. из Кижей, узнала телефон А. Ополовникова и благодарственно ему позвонила. Потом была крайне удивлена, что "у человека, так несомненно много сделавшего для России", обычная пенсия, даже нет прибавки за научные звания и стаж, и нет ни одного почетного звания.

Что касается пенсии, то если бы А. Ополовников был "научным редактором", а не автором книги "Деревянное зодчество Карело-Финской ССР", то во время ее подготовки ему бы насчитывался научный стаж... И по договорам не надо бы ему работать. А уж если работал, то собирал бы бумажку к бумажке для пенсии. Вот тогда бы и стажа хватило бы, и пенсия была бы не меньше, чем у нормального советского человека. А с "заслуженным" тихо и терпеливо помогла Кира Константиновна, мягкой улыбкой преломляя "крутой характер" Ополовникова. Она прекрасно понимала, что не имел бы он такового, то и Кижи от чуждых наслоений не освободил бы, подчиняя опасениям и страхам чувство долга, а обобщеннее - само чувство жизни и ее смысл. Звание "заслуженный архитектор РСФСР" Александру Викторовичу было присуждено в мае 1986 г.

Ополовников Александр Викторович

Павильон Карело-Финской ССР на ВСХВ. Проект.

...С архитектурой Русского Севера А. В. Ополовников впервые познакомился в 1930 г., будучи студентом Лесного техникума, на практике в Архангельской области (с. Вершина на р. В. Тойма и др.), что и определило его последующую судьбу. Первый проект реставрации (1937, совместно с архитектором Костей, Константином Алексеевичем, Соловьевым) - комплекс крестьянской усадьбы в с. Турья Коми АССР - хранится в Музее русской архитектуры им. А.В. Щусева.

"После демобилизации из Армии работал в научно-техническом бюро Академии архитектуры (мастерская Н.Я. Колли); с 1948 г. - в Государственных архитектурных мастерских (мастерская А.В. Щусева), позже - в "Гипрогоре" и "Моспроисте" (мастерская Н.Я. Колли).

С июня 1951 г. перешел на работу по реставрации памятников архитектуры в системе Управления по делам архитектуры Карело-Финской ССР, где до этого работал по совместительству, перейдя т. о. окончательно на работу по этой специальности.

За работы по фиксации и реставрации памятников архитектуры получил на 2-м смотре работ молодых архитекторов диплом участника, а на 3-м - первую премию.

Сейчас работаю над изданием книги "Памятники Русской архитектуры в К-Ф ССР". - завершает Ополовников свою анкетную биографию, написанную 2 марта 1952 г.

Ополовников Александр Викторович

Благовещенская церковь в Каргополе.
Окно. Обмер.

В 1946 г. Управление по делам архитектуры при Совете Министров Карело-Финской ССР приглашает его работать в Карелии. За одно лето 1948 г. по его проекту и под непосредственным постоянным руководством была проведена первая в СССР послевоенная реставрация памятника общесоюзного значения - Успенской церкви в Кондопоге, "вершины русского шатрового деревянного зодчества". В 1951 г. - реставрация Успенского собора в Кеми, а затем - ансамбля Кижского погоста с одновременным воссозданием утраченного самобытного облика памятника в целом и снятием чуждых наслоений конца XIX века с Преображенской и Покровской церквей (дощатой обшивки бревенчатых срубов, металлических покрытий глав и бочек, штукатурки с внутренних стен т. п.). При реставрации ограды Кижского погоста (1956) А. В. Ополовников впервые в России применил метод воссоздания памятника по аналогу (новодел), благодаря чему архитектуре древнего ансамбля был возвращен целостный святоотеческий образ. По его инициативе и под его руководством создавался музей "Кижи" - до сего времени самая интересная и наиболее посещаемая его часть, прилегающая к ансамблю Кижского погоста.

"Ополовников был известен нам задолго до приезда - по легендам, которыми окружено его имя на Кижах. Он был одним из первых, кто нашел потерянный было мир деревянного зодчества, по крохам собирал целое, вернул нам обширную область культуры и искусства русского народа.

Ополовников Александр Викторович













Преображенская церковь в Кижах.
Фрагмент, детали. Реконструкция.

В 1955 году московский архитектор А. В. Ополовников снял деревянную обшивку с Преображенской церкви", - эту безликую фразу ежедневно произносят экскурсоводы, ведущие туристов по ансамблю Кижского погоста. Да, в 1955 году Ополовников осмелился на свой страх и риск снять обшивку с бревенчатых стен Преображенья. Под гнилым, покоробленным тесом были бревна, простые бревна. Ну и что? Да ничего. Когда реставратор снимает с иконы позднейшие записи, искажения и грязь, он просто возвращает нам краски. В деревянной архитектуре красками были бревна, а кистью - топор. Бревна дают тень, на них по-иному ложится свет, они придают стенам выпуклость, объем, массу. А доска - это другие краски; если написать другими красками Монну Лизу, это будет совсем новое. Обшитая тесом колокольня Кижского погоста, с точки зрения деревянной архитектуры, является упадком, эклектикой. Ибо плоские гладкие стены ее сделаны под камень - в этом случае особенностями дерева как художественного материала полностью пренебрегли. А. В. Ополовников снял обшивку и железо с главок, потому что железо - тоже другая краска, которой писать по дереву может только дальтоник. Под железом было найдено несколько старых лемехов, когда-то покрывавших купола. Они тоже давали главкам совершенно иной рисунок, свет, тень и объем. По образцу старых лемехов было вырублено более 30 тысяч новых.

А. В. Ополовников и рабочие его бригады, набранные из окрестных деревень, были первыми людьми, кто в нашем веке увидел "Кижи" такими, какими их видели два века назад и какими мы видим их сейчас.

Снятие обшивки породило громадный скандал. Считалось и считается, что доски предохраняли бревна от влаги и ветра, активных разрушителей древесины. Но А. В. Ополовников доказал, что от обшивки было больше вреда, чем пользы.

"...Хорошо, что он был смелым. Робкий человек испугался бы ответственности. Он мог смотреть на факты не предвзято и учиться у мастеров, которые умерли, но оставили свою мудрость тем, кто хочет ее понимать" .

...На протяжении нескольких десятков лет А. В. Ополовников являлся фактическим научным руководителем всех работ, связанных с изучением и реставрацией памятников древнерусского деревянного зодчества. В 1958 г. он блестяще защитил кандидатскую диссертацию - "Опыт реставрации памятников деревянного зодчества Карельской АССР".

С 1960 по 1981 гг., будучи старшим научным сотрудником Научно-исследовательского института теории и истории архитектуры, продолжал работу по реставрации памятников, включив в ареал их обследований Иркутскую область и Якутию. В 1969 г. открыл и исследовал уникальный шатровый храм (1700) в Зашиверске на Индигирке, положив начало фундаментальному изучению памятников деревянного зодчества Якутии. В одном из его блокнотов есть запись: "Якутия - моя вторая родина".

В 1970-1980 гг. Александр Викторович обследует бесконечные просторы Якутии, центральные и крайне удаленные заполярные ее края. По существу его правомерно назвать открывателем деревянного зодчества Якутии. Им выявлены совершенно уникальные произведения деревянного зодчества, известные на Руси с испокон веков, но давно исчезнувшие в ее европейской части, а волею судеб сохранившиеся в отдаленных аласах Якутии. Это прежде всего - крепостные амбары-башни, конные мельницы, некоторые типы надмогильных памятников... Плюс к тому сделаны реконструкции Алазейского и Нижнеколымского острогов.

В 1976 г. А. В. Ополовников защитил докторскую диссертацию "Реставрация памятников русского деревянного зодчества", в которой представил четкую методику воссоздания традиционных архитектурных образов памятников и освобождения их от чуждых наслоений.

Дважды Академией архитектуры он выдвигался для работы в ЮНЕСКО как эксперт по реставрации памятников архитектуры. В 1962 г. был командирован в Болгарию для оказания научно-методической помощи по сохранению памятников. В 1964 г. принимал участие в работе IV Международного конгресса архитекторов-реставраторов в Венеции. Являлся членом Научно-методического совета при Министерстве культуры СССР.

В 1970-е гг. А. В. Ополовников по приглашению О.М. Леонова, этнографа-энтузиаста и председателя Братского отделения Общества охраны памятников истории и культуры, обследовал приангарские селения, которые вскоре были затоплены из-за строительства на Ангаре Братской ГЭС.

В 1981 и 1982 гг. реставрировал крепостные башни в Братске и Якутске; в 1984-1994 гг. разработал детальные проекты воссоздания Плёсской крепости, Илимского, Нижнеколымского и Обдорского острогов. К 400-летию Салехарда (б. Обдорска, 1595) воссоздал крепостную башню и часовню с оградой и Святыми воротами на Старом кладбище, где покоится немало жертв сталинских репрессий. И писал вместе с дочерью книги о деревянном зодчестве, иллюстрируя их все новыми и новыми исследованиями, фотографиями, живописными картинами-реконструкциями.

В 1990 г. Ополовникову присуждена медаль Академии художеств СССР за публикацию серии книг по древнерусскому деревянному зодчеству; в 1991 г. - Государственная премия СССР (последняя); в апреле 1994 г. он получает звание Почетного академика Российской Академии архитектуры.

Работы в Салехарде (1992-1994) явились завершающим этапом творческой деятельности Александра Викторовича.

Всего лишь годом раньше "салехардского периода" Ополовникова была создана фирма "ОПОЛО", учредителем которой и по сей день является Александр Викторович. Как он тому радовался.! "Ну, вот, теперь у нас триада: Алена, Валерий и я", - умиротворенно повторял он друзьям и коллегам.

Огромный графический материал, хранящийся в разных музеях и архивах страны, и книги А. В. Ополовникова составляют основной научный фонд по деревянному зодчеству и, являясь добротным источником информации, постоянно используются в реставрационной и строительной практике.

Имя А. В. Ополовникова уже неотделимо от слова "Кижи" и русского деревянного зодчества. По его проектам и под непосредственным руководством восстановлено свыше 60 памятников в северных областях Европейской России, в Сибири, Якутии; плюс к тому - около 300 - детально исследованы и графически реконструированы, включая многочисленные и разнообразные сооружения городов-крепостей, в том числе заполярных: от Колы до Колымы.

Огромный опыт работы А. В. Ополовникова наглядно отражен в его книгах, изданных в России и за рубежом (Англии, Испании, Америке, Японии и др.) В них раскрыты не только архитектурные особенности древнерусских деревянных памятников, но и выявлены истоки мышления, сама суть христианского мироощущения русского народа. В мастерски выполненных им графических реконструкциях, обмерных чертежах, фотографиях и рисунках наглядно оживают "миробъемлющая соборность" (кн. Евг. Трубецкой), "избяная литургия" (С. Есенин), "народный Иерусалим" (Н. Клюев) деревянного зодчества России. Подытоживая и обобщая - бревенчатый Иерусалим Руси, воссозданный А.В. Ополовниковым.

Ополовников Александр Викторович

Покровская церковь. Реконструкция. Западный и восточный фасады. Разрез главки. Реконструкция.

Ополовников Александр Викторович

Покровская церковь. Разрез. Реконструкция.

События в храме   ::    Пресса   ::    Контакты   ::    Работа в парке   ::    Календарь
Пожертвования на воссоздание храмов Покровского погоста
0 Права защищены © Покровский Фонд, 2005-2017.

Православие.Ru Яндекс.Метрика